Денис Кокорин

единоличный сайт

Бизнес по-русски

Была в одном доме квартира на первом этаже. Потом в какой-то прекрасный момент вместо квартиры появился продуктовый магазин. Ещё одна дама в шубе почувствовала себя бизнес-леди. Магазин просуществовал чуть больше двух месяцев: дело нехитрое — цены на многие продукты в нём почему-то оказались примерно втрое выше, чем во всех окрестных лавках и супермаркетах, и покупатель шёл плохо. "Но надо отбивать затраты!" — нашла оправдание хозяйка и решила, что не стоит заморачиваться, а надо просто сдать помещение в аренду некоей коммерческой организации.

Коммерческая организация пользовалась помещением год, но затем съехала в более людное место с лучшими условиями за квадратный метр (как же: ведь продление договора аренды возможно только с повышением цены аренды!). Бывшая квартира стала пустовать, на озвученные условия идти никто не хотел, а тут ещё кризис — через несколько месяцев пустоты пришлось сбивать цену. Новыми арендаторами стали выходцы из южных краёв, быстренько переоборудовавшие экс-офис под магазин, торгующий не только продуктами, но и ещё всяким интересным барахлом.

Эти продержались долго, года два, даже на повышение аренды согласились — но только один раз. Во второй что-то пошло не так и старая квартира опустела и долго ещё стояла пустой. Так, наверное, и пустует. А мог и жить кто-нибудь.

Или вот история. Предприниматель пошёл на риск — открыл магазин строительных материалов, но почему-то посчитал, что торговля дело такое: людям стройматериалы нужны, поэтому их и продавать надо. Исследования покупательского спроса и реклама же не нужны, хватит красочной вывески, а то и так много денег потрачено! А люди сами подтянутся — ходит ведь кто-то мимо. Но что-то люди не подтянулись, даже и не знали, что магазин такой открылся, а когда узнали, то уже закрылся. Тоже бывает.

К чему это я всё? Да ни к чему, просто вспомнил пару дурацких случаев на тему ведения торгового бизнеса у нас и немного их приукрасил в художественных целях.


Местные типы

В связи с взятием предполагаемого питерского террориста среднеазиатского происхождения, но с регистрацией во Владивостоке, в местном ЖЖ-сообществе возбудились: "Весь Владивосток битком набит понаехавшими из стран Востока"!

А недавно приезжали родственники с Кузбасса, сказали, что у нас тут почти нет азиатских лиц. И, кстати, за прошедшие два года действительно сильно меньше стало народу из дружественных республик.

Всё имеет экономическую подоплёку. И географическую тоже. Но во Владивостоке любят впадать в крайности — край земли всё-таки.


Про развитие Дальнего Востока

Случайно по какой-то ссылке зашёл в ЖЖ к Эдуарду Лимонову, а там задвиг про внутреннюю политику и такая фраза о развитии отдалённых российских земель: "5.Постыдный дальневосточный гектар, издевательская глупость.Только осуждённые заселят Дальний Восток,по доброй ваоле никто не поедет".

Раньше ещё попадалось его интервью с предложением из нашего Дальнего Востока сделать некое подобие "Дикого Запада" — сослать туда всякого отребья пару миллионов. Очевидно, чтобы местным жителям нескучно было, вроде бы ещё и вооружить всех поголовно (не помню точно, было ли в интервью об оружии, но ассоциации возникли именно такие, "Дикий Запад" же!).

То, что здесь уже кто-то живёт (и не так уж мало народу), и что осуждённые, сосланные сюда, как бы могут доставить местным кучу проблем, вплоть до того, что уже живущие захотят отсюда свалить, это как-то во внимание не берётся. (Селить ссыльных явно предполагается не в лагерях). Хотя смотря, по каким статьям осуждённые имеются в виду: если по "интеллигентским" политическим или каким-нибудь экономическим, за какие-то несущественные проступки, то, может, и ничего. Но подозреваю, что Лимонов имеет в виду в принципе любых осуждённых — и воров, и мошенников, и убийц, и грабителей, и насильников, и т.д.

В общем, рассуждения на уровне XIX, в лучшем случае начала XX века. Но и тогда осуждённые не являлись основным элементом переселения.

Дальний Восток России, конечно, край и без того непростой, и много произносимое на его счёт верно. Однако представления о нём у более или менее известных граждан (что уж говорить о неизвестных), проживающих на западе страны (от Урала до Прибалтики), независимо от их политической ориентации, вызывают недоумение. В большинстве своём они здесь никогда не были, истории освоения и заселения, как правило, не знают (это ж не Украина, где половина истории России происходила — освоение Сибири в учебных курсах изучают, пожалуй, лишь вскользь, верхами), но мнение имеют.

Правда, правительство РФ, даже полпред в Дальневосточном федеральном округе не сильно далеко ушли от Лимонова в этом вопросе. В смысле подхода к ситуации. Который называется экстенсивным: всё сводится к привлечению населения на Дальний Восток. Но почему-то об уже имеющихся жителях вспоминают немного. В логике Лимонова их, по-видимому, надо сделать "осуждёнными", а в логике властей поманить крошками с барского стола, а дальше пускай сами придумывают, а не хотят — не наши проблемы.

***

Что можно сделать для развития Дальнего Востока в рамках имеющейся ситуации, чтобы сюда по доброй воле ехали люди и чтобы не уезжали активно ныне живущие?

На мой взгляд, нужно принять следующие меры.

Читать далее


Новости торговли

Решил прикупить пару шмоток — прошёлся по магазинам. Передо мной предстали полупустые торговые центры и крытые рынки со скучающими продавцами в коридорах, безнадёжно предлагающими второсортную продукцию по завышенным ценам. "Ну, купите хоть что-нибудь!" — умоляюще посмотрели на меня в одном месте.

Удивительно, но в основном приказческий люд попался вежливый, лишь пару раз отнеслись пренебрежительно, а нахамили всего однажды. Когда уходил без покупки, иногда даже советовали, куда ещё в городе можно заглянуть, чтобы найти искомое. В результате затоварился у сетевиков: цены почти такие же, а одежда по качеству вроде лучше.

С торговлей, в том числе и ширпотребом, как видно, стало ещё хуже. Сразу понятно, какой магазин скоро закроется, а где пока теплится жизнь. Много помещений, сдаваемых в аренду. Непроходные коридоры и дальние закутки, как правило, пустуют. Сообщения о скидках недвусмысленно намекают, чей конец близок.

Интересное дело: первыми пали многие магазины, открытые ещё в советское время. Причём те, чья специализация более-менее сохранилась до сего времени, преимущественно действуют — и в людных, и в малолюдных местах. Те же, что перепрофилировались или разделились на бутики — часто месяцами и годами стоят с надписью "Аренда".

Вообще, вот это разделение изначально одной большой площади на несколько мелких, особенно с разными входами, — самый верный путь к смерти магазина. Да и не только магазина, пожалуй. А рядом с крупными торговыми центрами такие однозначно не выдерживают конкуренции.

Налицо кризис перепроизводства торговых площадей. Кажется странным, что не прекращается строительство новых. С другой стороны, оно уже не такое хаотичное, как раньше, если не считать захватов первых этажей жилых домов — заводы, стадионы и кинотеатры давно растащены и попилены. Новый торгаш подходит к делу тоньше.

Если раньше господствовал принцип "отнять и поделить" (отнять готовую крупную площадь и поделить между мелкособственниками-арендаторами) и его версия "захватить кусок земли, отстроить и поделить", то теперь такой подход начал давать сбои. По идее, лет через десять он должен перестать быть главным.

Сейчас по инерции большинство предпочитает действовать по старинке, однако потихоньку начинает пробивать себе путь и другой подход. В западной части страны он, вероятно, уже вовсю распространён, а на востоке, с его огромными пространствами, едва преодолел зачаточную стадию.

Тенденцию в торговле можно обозначить тремя словами: сетевизация, монополизация, универсализация. С сетевизацией понятно — магазинам, объединённым одной вывеской или одним хозяином, проще выжить и выиграть в конкурентной борьбе. По-видимому, поэтому сети преимущественно развиваются по узкоспециализированным направлениям.

Сетевизация неминуемо ведёт к монополизации. Мелким торговцам в дурное экономическое время становится худо, и они уходят, пополняя ряды неудачников-пролетариев. А сети остаются. Остальные "мелкаши" ищут, где поглубже, и обращают внимание на крупные торговые объекты в хороших местах, которые могут позволить им протянуть подольше.

Но, очевидно, и это не навсегда. Крупные торговые объекты тоже, по большей части, занимаются сетевиками. К тому же, часть таких объектов стремится к универсализации — превращению в "город магазинов" и не только их: но ещё кафе, спортивных залов, кинотеатров и т.д. — чтобы зашедшие проводили там как можно больше времени.

Короче говоря, по сути всё сегодняшнее новое в торговле есть только повторение старого — всё идёт туда, куда надо, по классическим схемам, лишь с небольшими нюансами. А куда? К централизации и монополизации уже в рамках всей страны, а не города или региона. Но ещё долга эта дорога.


Инфляция

Банк России в 2017 году планирует ввести в оборот купюры номиналом 200 рублей и 2000 рублей, сообщила журналистам председатель Банка России Эльвира Набиуллина.

"Совет директоров Банка России принял решение о дополнении номинального ряда банкнот банкнотами номиналом в 200 рублей и две тысячи рублей. На наш взгляд, дополнение номинального ряда банкнот позволит упростить расчеты граждан за товары и услуги", - сказала она.

"Мы планируем начать вводить в оборот новые дополнительные номиналы в 2017 году. Анализ показывает, что экономически обоснованным выпуск купюр данного номинала является, когда инфляция составляет четыре-шесть процентов. Напомню, что цель Банка России - снизить инфляцию до четырех процентов к концу 2017 года", - добавила глава ЦБ.

Набиуллина напомнила, что на российских купюрах изображены символы российских регионов, и Банк России хотел бы сохранить эту традицию, но дать старт новой традиции - сделать выбор символа для изображения дополнительных номиналов общественным, то есть чтобы граждане могли сделать свой выбор. "Мы планируем в ближайшие месяцы с одним из федеральных телевизионных каналов начать процесс обсуждения и провести голосование, по результатам которого и будет сделан выбор, что изобразить на новых купюрах", - сказала она.

В 2017 году в России появятся купюры номиналом 200 и 2000 рублей

На 2000-рублёвой купюре, понятно, должен быть размещён Владивосток. Потому что песня есть такая: "Владивосток две тыщи".


Капитал

Спросил у человека, что такое капитал (он читает меня — привет ему!).

Человек подумал и начал многословить: "капитал — это совокупность..." чего-то там, каких-то ресурсов, всяких фьючерсов, денег или что-то вроде того.

С ходу, понятно, не выдашь нормальное определение, особенно если не сильно задумывался об этом раньше. Да ещё после пары пива. :)

Но, блин, чему народу учат на этих ваших "финансах и кредите"? Только путают. Заглянешь в словари, в учебники — та же самая околоподобная хрень.

Всюду длинные, запутанные объяснения, что же есть капитал. Даже Маркс выдаёт нечто пространное, хотя как раз из его одноимённой работы лучше всего понятно, что.

И это тогда, когда можно определить коротко и ёмко, глубинно раскрыв всю сущность явления всего в двух словах.

Капитал — это материализованный труд.

Всё! Ближе всего тут, пожалуй, определение Адама Смита. Маркс же, по сути, развивает и препарирует его утверждение.

Простым людям нужны простые слова. А сегодня вдвойне и всем.


Плановая экономика и маркетинг

Сторонники рыночной экономики приводят такой аргумент против экономики плановой: дескать, она не может удовлетворить в полной мере спрос населения на товары и услуги, поскольку он всё время меняется, а плановое производство не способно угнаться за этими постоянными изменениями — в силу негибкости и административно-командного устройства. И поэтому общество, устроенное на основе плановой экономики, в конечном счёте проигрывает обществу, устроенному на основе экономики рыночной.

Данный аргумент бьёт сама рыночная экономика. И развитие государств с рыночной экономикой со второй половины двадцатого столетия до настоящего времени это наглядно показывает. В частности, для рыночных стран упомянутого периода характерно то, что принято называть обществом потребления. То есть, для большинства населения после удовлетворения основных потребностей одной из главных целей становится потребление всё новых и новых материальных благ.

Процесс этот отчасти естественный, но дополнительно раздут производителями товаров и услуг с целью обеспечить повышенный спрос на эти самые их товары и услуги. Однако не всегда потребитель имеет возможность или желание их потребить. И чтобы смог — придумали кредиты, а чтобы захотел — маркетинг. Маркетинг по сути представляет из себя набор инструментов, позволяющих оседлать сознание потребителя, направить его внимание в нужную сторону.

Но раз в обществе с рыночной экономикой возможно убеждать людей хотеть конкретные материальные блага, то почему подобное невозможно в обществе с плановой экономикой? Плановая экономика, в отличие от рыночной, централизованнее, менее хаотична — значит, и сделать это будет проще. Скептики, конечно, тут же приведут в пример Советский Союз и другие социалистические страны, где плановая экономика не смогла обеспечить людей всеми необходимыми благами в достаточном количестве.

А принципиальные противники плановой экономики в ответ на это скажут, что природа человека такова, что он будет сопротивляться, если его искусственно, даже насильно станут убеждать в чём-то, регулировать и направлять его потребности, пусть даже это направление полезно для общества и идёт в правильном русле. Опять же вылезет негибкость. Ещё они вспомнят про чисто биологическое, животное желание человека сгрести как можно больше материальных благ под себя и для себя.

Здесь я выдвину два тезиса:

1) Плановая экономика вполне способна быть гибкой. В этом ей помогут развитые средства связи и широкая компьютеризация и автоматизация производства и систем распределения. Потребитель сам сможет влиять на план, выбирая и на этапе его составления, и в процессе его выполнения определённые материальные блага, обладающие определёнными свойствами. Это будет нечто вроде интернет-магазина. Закладываться в план будут единицы продукции, без особой конкретизации их особенностей.

Но как быть с количеством? Количество же производимых благ всё равно будет ограничено технологическими и сырьевыми возможностями, а значит, если кто-то захочет взять себе больше, чем ему нужно или положено, то не достанется кому-то другому. А вот тут как раз и должен выступить на арену маркетинг, который станет контролировать такие желания — скажем, давая тем, кто готов себя ограничить, возможным доступ к более интересным благам (или что-то в этом роде).

2) Современный маркетинг — это прообраз будущей науки об учёте и формировании потребностей (спроса на материальные блага), а также о распределении материальных благ в обществе. Думаю, немало противников найдётся у утверждения, что плановая экономика — это экономика будущего, но я считаю именно так. Вполне возможно, что именно превращение маркетинга в науку со временем и повлияет на превращение обществ с рыночной экономикой в общества с плановой экономикой.

Некоторые признаки будущего превращения проглядывают и сейчас (точнее, видны предпосылки, которые неизбежно или почти неизбежно указывают направление движения). Полагаю, уже к концу, а может, и к середине текущего столетия экономики многих развитых стран удивительным образом станут напоминать в основных чертах экономику СССР. Альтернативный путь, впрочем, возможен — это мир войны (но и эта дорога всё равно ведёт туда же, только она длиннее).