Денис Кокорин

единоличный сайт

Красный флаг

Белый флаг поднимают, когда просят мира, пощады, когда готовы сдаться, когда драться дальше нет сил или смысла.

А красный флаг? Красный флаг это как раз наоборот.

Можно предположить, как и для чего появилось красное полотнище. Известно ведь оно с древних времён, прежде всего как воинский стяг.

Воины, прежде чем идти в битву, скрепляли свою готовность к бою и к смерти кровью. Каждый брал нож или меч, делал надрез на пальце и капал несколько капель на белое полотнище. Пройдя всё войско, знамя пропитывалось кровью и приобретало алый цвет. С ним и шли в бой, показывая тем самым врагу, что они готовы сражаться до последней капли крови.

Потом, после того, как вражеские воины были повергнуты, нужно было известить всех о своей победе. Для этого знамя пропитывали кровью убитых врагов. Оно снова приобретало красный цвет, но теперь оно означало, что воины возвращаются домой с победой.

Оттого красный флаг есть флаг решимости борьбы до победы. Не зря он стал знаменем революции. Не зря он считается с давних времён и русским знаменем, так как у русских принято либо победить, либо умереть — третьего не дано, посмотрите реакцию на результаты спортивных состязаний, да на всё, где требуется борьба за что-то.

А кто думает иначе, тот унылый мудак.


О патриотизме

Патриот всегда идиот. Изначальный смысл этих слов в какой-то мере делал их антонимами, но теперь они сблизились как никогда. Однако почему? Потому что сегодня патриотизм — это чувство, эмоция, порождаемая внешними силами и внешними обстоятельствами. Человек не рождается патриотом, патриотизм можно привить ему только позже, извне.

Как влюблённый человек способен на нерациональные поступки, так и патриот (если, конечно, под "патриотом" не скрывается негодяй) может совершать их. Патриотизм — та же любовь, только объект любви иной: земля, родина, государство, страна, народ и т.д. Он необходим для выживания крупного и сложно организованного человеческого общества.

***

Мне не чуждо патриотическое чувство. Я даже помню отчётливо тот день, когда впервые его испытал, и помню, что побудило это чувство во мне. Не буду скрывать: великий наш писатель Николай Васильевич Гоголь лирическими отступлениями в своих "Мёртвых душах" — Русь, дорога, птица-тройка — вот, оно. (А там, кстати, и за патриотов было.)

Но это патриотическое чувство так и осталось бы мимолётным испытаньем духа, как многие другие впечатления нашей жизни, не укоренилось бы надолго, если б однажды не подкрепилось и не закрепилось отдельным образом. Это произошло тогда, когда я в первый раз увидел такой вид:

И сразу, в тот же момент, вспомнил слова Гоголя: "у! Какая сверкающая, чудная, незнакомая земле даль! Русь!" Удивительно, но нет у меня ни одной действительно удачной фотографии этой чудной дали. Может, и хорошо — нужно своими глазами видеть её и своими ногами топтать дорогу, ведущую к ней.