Денис Кокорин

единоличный сайт

Путешествие на запад, часть 10-я. Транссиб Западно-Сибирский

Новосибирские пассажиры ехали кто до Омска, кто до уральских станций, кто до Костромы. До Москвы не ехал никто. До Москвы стали садиться только в Екатеринбурге. Все ранешние, кроме меня, слезали самое позднее в Ярославле, но и таких из сибиряков были единицы. Ну а пока до столицы далеко, мы бороздили просторы Западной Сибири.

Читать далее


Путешествие на запад, часть 9-я. Транссиб в Новосибирске

Паренёк экс-зэк слез ночью где-то в Ачинске, а все пассажиры, заполонившие поезд накануне в Красноярске, вышли наутро в Новосибирске. Из "старожилов" вагона (кто проехал сутки и более) остались только я и один мужик с женой и дочкой, периодически ходивший к розетке возле меня заряжать телефон.

Читать далее


Путешествие на запад, часть 8-я. Транссиб Восточно-Сибирский

Ранним холодным утром 10 мая на станции Усолье-Сибирское я поджидал поезд "Владивосток — Москва". Это был единственный поезд, который прибывал в столицу в довольно удобные 11 часов утра, остальные приходили часа в 4. Только "Россия" шла после трёх пополудни, но она и стоила значительно дороже.

Я мог бы проделать весь путь, все 6,5 суток по Транссибирской магистрали, на одном только поезде, но раз имеется возможность разделить дорогу на две почти равные части, устроив небольшой перерыв, то почему бы не сделать так? Тем более качу я в плацкартном пространстве, а не в благородном купе или спальнике.

Наконец подошёл поезд. Мой вагон был первый и шёл по порядку, сразу за электровозом и багажным вагоном. Заселился я в московский поезд, занял своё место и продолжил путешествие. Впереди было трое суток на нижней боковушке — через Красноярск и другие невиданные ранее Транссибирские станции.

Выглядел вагон что внутри, что снаружи удивительно: как подводная лодка из фантастического фильма (первая ассоциация была такая), потому что был новый, Тверского завода, с биотуалетом и прочими прелестями. Впрочем, многое сначала показалось дико неудобным: тяжёлый столик, "усовершенствованная" полка, умывальники в туалетах, которые оба в дальнем конце вагона. Одна радость: место попалось с розеткой — когда никому не надо, хоть наперезаряжайся.

Читать далее


Путешествие на запад, часть 7-я. Иркутская Транссибирская передышка

В общем, первая половина путешествия на запад, по давно знакомому маршруту, завершалась здесь, в области Иркутска.

Читать далее


Путешествие на запад, часть 6-я. Транссиб Прибайкальский

На третий день пути въехали в столицу Бурятии — Улан-Удэ.

Но проснулся и встал я ещё задолго до — где-то в долине Хилка. Светало уже довольно рано: по местному времени часов в 5. Воспользовавшись моментом, я пошёл заряжать телефон к розетке над окном возле кипятильника. Вагон старый, поэтому розеток в нём немного, а по крайней мере эта оказалась в прямой зависимости от того самого кипятильника. Если кто-нибудь набирал кипяток, то розетка немедленно вырубалась и приходилось просить проводника повторно включить подачу тока. Но за час с небольшим я управился — в эти ранние часы желающие испить горячего чаёчку или подкрепиться очередным "Дошираком" было не так уж много.

Когда началась Бурятия, стали просыпаться и остальные пассажиры. Сегодня в Улан-Удэ сходили те, кто ехал напротив меня: старый бурят Николай, ехавший с самого Владивостока, и севший накануне в Чите молодой бурят — лет 25-30. Вначале Николай выяснял, не являются ли они роднёй, а затем рассказал про монгола, приходившего вчера к нам. Молодой бурят, как выяснилось, бывал в Монголии, и высказывал восхищение её экономическим подъёмом. Если бы не советская власть, сказал он, то Монголия давно была бы процветающим государством, да и Бурятия тоже.

Читать далее


Путешествие на запад, Часть 5-я. Транссиб Забайкальский

Могоча — городишка небольшой. Один из тех двух, что придумал чёрт из забайкальской присказки.

Читать далее


Растерзанный санаторий

Если в городе Усолье-Сибирском сесть на автобус 108-го маршрута (на номер, впрочем, никто не обращает внимания), и доехать до конечной остановки, то можно обнаружить поблизости от неё остатки растерзанного санатория "Таёжный" (местные все называют его курортом, поэтому чаще буду использовать именно слово "курорт").

Я не очень хорошо знаю историю "Таёжного", есть только сведения, что это был советский долгострой 70-х, который завершили в первой половине 1980-х годов, проложили туда все коммуникации, асфальтовую дорогу, рядом построили несколько пятиэтажных жилых домов, насосную станцию, котельную и пожарную часть.

Курорт расположен в прекрасном сосновом бору у поворота реки Белой Иркутской области, вблизи посёлка Мишелёвка. До 2007 года курорт худо-бедно работал, там лечили болезни нервной системы, опорно-двигательного аппарата, органов дыхания и гинекологии. Потом его "внезапно" обанкротили, и следующие лет семь-восемь он просто бездействовал.

Вот так совсем недавно, в 2013 году, выглядели его корпуса:

Но где-то в 2015 году у курорта наконец объявился эффективный собственник. Вскоре после этого поблизости воткнули лесопилку (вроде было дело), соорудили базу отдыха из свежеспиленного леса на красивом озерце с названием Мочилище (в старые времена там вымачивали лён), а сам курорт буквально выпотрошили.

Поэтому запомните его таким, как он показан на верхней фотографии. Всё, что ниже — это боль.

Читать далее


Медведь и охотник

Совсем недавно писал про встречу охотника с медведем, а тут на днях прочитал рассказ из очередной книжки товарища Ященко, где описывалась внезапно очень похожая ситуация, только охотник вдобавок остался ещё и без глаз. В этом случае он был тофаларом, имел другое имя (Арых-Ол), но всё остальное очень сильно совпадало, лишь подробностей было больше: например, охотник спасся, сумев поджечь на себе одежду, когда медведь закапывал его (медведи обычно прикапывают или закрывают ветками свежую добычу). Либо это одна и та же история, либо просто похожая, так как медведи, вероятно, в схожих условиях ведут себя схожим же образом, да и люди тоже. Может статься и так, и так. Но вот же как бывает.


Федот Драный

История, услышанная в поезде.

Один сибирский мужик ходил на медведя только с ножом и рогатиной, ружьё не признавал, да и собаку часто оставлял дома. Выслеживал хозяина тайги и умело того кончал. Звали мужика Федот, а был он, кажись, эвенком по происхождению, ну, полукровкой, может быть. Знал он своё дело хорошо, понапрасну не рисковал и из схватки с медведем выходил победителем. Иначе быть и не могло — охотничье ремесло в его семье являлось основным занятием на протяжении многих поколений.

И вот как-то очередной раз отправился Федот в тайгу, но недалеко от деревни, да и не на медведя совсем, а так — проверить ловушки, поставленные на зверя помельче. Ничего, кроме ножа, и не взял. Дошёл до места и обнаружил, что в одну из ловушек попался заяц, но охотник пришёл запоздало — какой-то хищный зверь уже зайца подъел. По всей видимости, то был медведь. Задумался Федот, стал осматривать землю, и тут на него сзади обрушился сильный удар. А дальше — резкая боль и темнота.

Очнулся Федот — ничего не видно, голова от боли трещит, на макушке как-то мокро и холодно, и по лицу что-то тёплое стекает, вроде кровь. Тронул рукой голову — и сознание потерял. Прошло сколько-то времени, снова пришёл в себя, долго лежал в темноте. Понял, что это медведь на него напал. Двигаться было невмоготу, нащупал Федот нож и, опираясь на него, пополз наощупь. Так мало-помалу, временами теряя сознание, выбрался он из глуши, ну а потом из деревни люди нашли его, когда хватились.

Оказалось, что медведь с Федота скальп снял, и кожа висела лоскутами, залепив глаза. Но Федот мужик крепкий был — другие с медведями знакомств не водят — отвезли его на вертолёте в райбольницу, раны промыли, зашили — выкарабкался. Год или больше восстанавливался после опасной встречи. А за новую внешность стал охотник величаться односельчанами как Федот Драный.

"Пойдёшь ещё в тайгу с одним ножом?" — интересовались у Федота.

"Пойду", — отвечал Федот. — "Я ж сам виноват, что медведя не заметил".


Быль о белом горностае

Докфильм про Хайтинский фарфоровый завод в Иркутской области. Основанный во второй половине XIX века, завод пережил царя, все войны и революции двадцатого столетия, советскую власть и перестройку, протянул кое-как буйные девяностые годы и в начале 2000-х таки отмучился. Хорошие люди там работали, отличную делали посуду — жаль, что всё так вышло.