Денис Кокорин

единоличный сайт

Жизнь книг и людей

Предпочитаю, когда важные для моей работы книги имеются у меня в бумажном виде. И вот сравнительно недорого прикупил у букинистов пару книг Б.Б. Родомана, обещали поискать в закромах и третью.

Ну, прикупил и прикупил - сам этот факт мало чем интересен, если бы не один нюанс, а именно дарственная подпись на форзаце одной из них, чем как таковым тоже никого не удивишь.

Однако одно дело, когда это просто "Васе", и совсем другое, когда совершенно внезапно "Дорогому Лёне Смирнягину". Внутри книги на нескольких страницах также обнаружились критические пометки шариковой ручкой к главе про многоступенчатое районирование: разобрать все трудно, но, например, упоминаются лакуны.

Полюбопытствовал, откуда товар - получил ответ, что из домашней библиотеки человека, "такими вот вещами" при жизни занимавшегося. "Географа?" "Да, наверное". И также, что этого добра ещё несколько коробок, но пока не разобрали. В общем, так вот всё примерно и заканчивается.

Читать далее


Аттрактор

В жизни должно быть место эксперименту. Вот, например, многомесячные наблюдения за поведением людей в столовой, в метро и на улице.

Если столовая полупустая, то какое бы место я ни выбрал, следующий за мной, либо второй за ним человек всегда сядет максимально близко ко мне, даже если свободных столов полным-полно, то есть, как правило, за соседний стол. Проверено многократно: выберу место в углу — будут усаживаться в углу, в середине зала — и следующие сядут в середине, и так далее. Специально занимал самые разнообразные местоположения, но если столовая не битком набита народом, правило работает безотказно: первый или второй за мной посетитель окажется рядом — поразительно.

Похожая ситуация в метро: если ехать в поезде и подойти к двери вагона на выход на полупустой станции, то люди на платформе, обычно немногочисленные, чаще всего один-двое, обязательно потянутся именно к этой двери, при этом остальные двери могут быть свободны. Возможно, дело в удобстве конкретного выхода? Пару раз проверил: нет, всё равно — если пассажиров мало, люди тянутся к людям. Хотя тут уже не так часто удаётся проверить, но тенденция наблюдается.

Интересно, что и в местах массового скопления народа, коих в Москве, как известно, много, правило тоже устойчиво действует. Заняв определённое место в стороне от толпы, до того долго (это важно!) пустующее, через какой-то весьма и весьма непродолжительный промежуток времени начинаешь "обрастать" соседями: курильщиками, людьми с пивом и мороженым, мамами с дитями и так далее, кем угодно. Прям-таки закон накопления толпы. Почувствуй себя аттрактором, блин — областью притяжения процесса! Любопытно даже, всегда так, если ты не вонючий бомж, или нужны какие-то чисто индивидуальные особенности?


Родоманов день

Сегодня, 29 мая 2019 года, исполняется 88 лет известному нашему географу Борису Борисовичу Родоману. Третьего дня довелось навестить его и побеседовать на разные темы (больше, конечно, послушать), начав с Владивостока, теоретической географии и метро. Встреча была крайне полезной для меня: личный контакт важен, ибо даёт то, чего не дают, скажем, книжки — например, я получил несколько практических советов по своей дальнейшей научно-исследовательской работе.

И фотопортрет, как выразился сам ББ, "не отвратный". Раз так, то, надеюсь, он не станет возражать против размещения.


Микки

Недавно видел чувака, говорившего голосом Микки Мауса. Причём он не имитировал, а действительно разговаривал примерно так же, как известный диснеевский персонаж. Едва сдержал себя от порыва подойти к нему и попросить выкрикнуть что-нибудь вроде "А-ха-ха, Плуто!" Говорят, кстати, скоро в Москве откроется "Диснейленд".


Докфильм про Ященко

Видео сделано 3 года назад, а книжки Виктор Романович всё продолжает писать. Пора ехать за новыми!


Ветер с моря дул

Весна в разгаре. Прогуливался как-то да забрёл на территорию школы. Школы сейчас все огораживают заборами — очевидно, чтобы сложнее сбежать из них было. В общем, забрёл, и тут ко мне наперерез охранник. Сначала подумал, хочет арестовывать меня как террориста, но тот вместо этого замахал руками: "Подождите, не уходите, поговорите со мной!" Я как человек отзывчивый не мог равнодушно пройти мимо — а поскольку никуда не торопился, то остановился и пообщался с человеком.

Сам я был немногословен. Мне и вопросов охранник почти не задавал, всё больше сам. Рассказал, где живёт, какая пенсия и зарплата, что ему 67 лет, как кого зовут, что сын уехал в Ленинград, что с женой разошёлся давно, а та поехала на два месяца в Москву, что работает сутки через двое, дома он сидит один, поговорить не с кем, что приходит с работы, берёт в магазине маленькую бутылочку коньяка, выпивает её, а затем снова спускается в магазин, за следующей, и так несколько раз.

"Нет, здесь не пью!" — махнул он на свою рабочую бытовку в ответ на мой закономерный вопрос о его состоянии (явно "после вчерашнего" или "после утрешнего"). Затем рассказал про поездку в Санкт-Петербург к сыну, про его друга, поднявшегося на китайских фейерверках, про то, что сам в прошлом был моряком, возил машины из Японии в девяностых годах, побывал в Америке, где всё богато, ещё в каких-то странах, про товарища, который машины не нажил, хотя ещё в советское время мог.

Ветер с моря дул, и я замёрз, поспешил к выходу с территории школы. Охранник вызвался меня проводить и по пути поведал ещё несколько морских историй: как набирали лишние машины, как их сбрасывали в море, отпилив одну какую-нибудь нужную запчасть, про некоего капитана с уголовным прошлым, который за борт отправлял (чтобы не было проблем) тайно пробравшихся на судно нелегальных мигрантов, про нелегалов, задохшихся в трюме, и тому подобное.

Но наконец я замёрз окончательно и всё же сумел распрощаться с активным рассказчиком, оставив его наедине с сигаретами, работой и другом-псом, который хотя бы в количестве одного штуки всегда водится возле охранников и сторожей. Пошёл и подумал, что хорошо, что товарищу охраннику попался я, а не кто-то из тех, кто привык сбрасывать людей за борт. Но, возможно, такому он этого всего и не рассказал бы. А я, в общем, не дал пропасть человеку с его одиночеством. Люблю наш народ.


Поэт

Ехал я как-то осенью на автобусе из города в деревню. На автостанции перед отправлением кто-то пошёл покурить, и у сидящих впереди завязался разговор о вреде курения. Сразу выделился один дед: безбородый, лет 70-75 на вид, в "ленинской" кепке. Стал вдохновенно цитировать Есенина. Сказал, что Есенин — великий русский человек, любил русское слово, особенно крепкое слово, и русских женщин. Выпивал. Зато не курил. Далее дед снова прочитал пару есенинских стихотворений.

Близ сидящие пассажиры, в основном люди пожилого возраста, подивились проникновенности его стихочтения. На это дед ответил, что и сам от поэзии не далёк. В подтверждение выложил несколько стихов собственного сочинения. Неплохие, надо сказать, стихи. Что-то про природу было. Слушатели оценили по достоинству, разве что не аплодировали. Дед продолжил разговор и перешёл к теме радости жизни.

Говорил, что вот позвали его зимой на охоту. Ночь переночевали, а утром, значит, выбрались на засидку. А ещё было темно, а тут — солнце встаёт. И, говорит, такое всё вокруг стало красивое, волшебное, что ему не до охоты уже. Ему не птицу стрелять, ему лесом любоваться надо. Или встали рано утром весной картошку сажать с братом. А вокруг — красота! Туман, роса выпала. Как тут можно поэтом не быть в такой красоте?

Ещё рассказал, что за 70 лет исходил ногами всё Прибайкалье, Сахалин, Приморье, побережье озера Ханка. Плавал по Татарскому проливу на сухогрузе. Не мог не родиться поэт в том, кто увидел столько прекрасных и удивительных мест. А сейчас, продолжил он, едет в посёлок к дочке, там его внуки ждут. И вправду — вышел дед на одной из остановок посёлка, встретили его внуки: девочка и мальчик, обнялись на радостях, затем пошли домой.

Вот такое примерно подслушать-подглядеть удалось. Жаль, с тех пор выветрилось многое из памяти.